“Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать”. Примерно такими словами великий русский поэт Александр Пушкин в своем произведении попытался примирить идеальное творчество с реальным миром денег и корысти. Украинской науке тоже не мешает поискать оптимальные схемы для создания “базиса” – системы источников финансирования научных изысканий и выживания науки вообще. предпосылки и первые опыты в этом направлении уже есть. Ведь ученые – пытливый и рисковый народ.

На продвинутом Западе фундаментальная наука давно наработала оптимальные схемы зарабатывания денег. Существуют и успешно функционируют так называемые “фабрики мысли” – научные институции, созданные с целью разрабатывать проекты и новые идеи и зарабатывать на этом. У нас этот процесс в стадии становления. Но уже в разрезе предвыборной кампании мы можем наблюдать резкий рост количества исследовательских центров, восновном в области прикладной политологии и социологии, которые занимаются научными изысканиями “под заказ”. Благодаря гибкой маркетинговой политике им удается придать своим исследованиям необходимую глубину и системность, сочетая их со строгим научным подходом. НИИ всегда чувствуют и отслеживают конъюнктуру социума – иначе не выжить, и активно задействуют СМИ для выхода к массам и предложения своего продукта. Впрочем, поиск заказчиков до сих пор осуществляется по специфическим схемам. НИИ - это, так сказать, пионеры формирования в Украине системы “фабрик мысли”. Система исследовательских институтов склонна к бурному развитию и, не исключено, уже в ближайшем будущем, превратится в фундамент самоокупаемой науки. Вероятно, позитивным фактором стала преемственность кадров, ведь НИИ существовали и в советские времена, а дальновидные руководители таких институций старались удержать наиболее перспективные кадры.

Пробными проектами по сравнению с НИИ выглядят аналитические центры. По сравнению с исследовательскими институтами, развиты слабее. Возникают аналитические центры по факту появления проблемы, которую необходимо проанализировать и, как правило, “живут” от заказа к заказу. В последнее время из среды аналитических центров выделился “костяк” в виде нескольких авторитетных центров, действующих на постоянной основе, как правило, ан субсидии международных фондов. В основном эти и прочие центры занимаются гуманитарными изысканиями и просчетом вероятных рисков.

Подвидом аналитических центров выглядят временные “мозговые центры”, возникающие на почве грантов. Когда грант иссякает, “мозговой центр” может рассчитывать на такие варианты будущего:

• прекратить работу, но сохранить кадры для нового проекта,
• составить проект и поискать заказчика,
• пуститься в вольное плавание в виде постоянного аналитического центра, рассчитывая на наработаную клиентуру и связи,
• влиться в НИИ как департамент.

Отдельный, специфический подвид научных институций – конторы, оценивающие возможные риски при заключении венчурного (рискового) контракта. В Украине таких пока что аж одна отечественная и три международных. Применяют научный подход и на теоретическом уровне просчитваают риски.
Несмотря на нестабильность аналитических и мозговых центров, именон этот сегмент зарождающегося рынка имеет самый высокий потенциал развития.

Общим для перечисленных видов “зарабатывания денег” в науке являются:

• гуманитарная напрввленность исследований,
• тесная взаимоввязь с социумом,
• связи в партийных, политических и властных кругах,
• размытость иерархической структуры и отсутствие четких критериев для дифференциации.

Потребители научных изысканий:

• политики и высший менеджмент партий,
• структуры власти,
• крупные кампании, чей бизнес зависим от политики,
• международные структуры.

Точным наукам повезло меньше. Их интеллектуальная продукция, в силу дороговизны воплощения и сомнительности получения прибыли, оказалась невостребованной. Поэтому в сфере точных наук ситуация с зарабатыванием денег иная.

Исследовательские центры сохранились при крупных вузах. В основном, занимаются теоретическими разработками и перехватывают гранты. Тем не менее, широко представлены на международных научных меропритиях ввысокого уровня. Если вуз государственный и имеет статус национального, вероятна господдержка из бюджета.

“Костяком” остаются специализированные НИИ. В период перестройки некоторые НИИ закрылись, сейчас отдельные учреждения возобновляют свою работу. Источники дохода – гранты и господдержка.

Новый вид НИИ – при крупнейших предприятиях страны или, как вариант для медицины, при крупных клиниках. Решают больше практические, чем теоретические задачи, однако все же работают и в области теоретических научных исследований. Выходят на мировой научный рынок несмело, слабо, но наладили тесное сотрудничество с ведущими научными центрами планеты. Укринские теоретические изыскания в области хирурги очень высоко котируются на Западе.

Наконец, базис точных наук – сеть “старых” институтов, университетов и кафедр, занимающихся преимущественно теоретическими изысканиями. В основном, существуют за счет госфинансирования.

Экспериментальные лаборатории при крупних предприятиях как наиболее мелкие по масштабам научные учреждения остались еще с советских времен, на некоторых предприятиях они не только занимаются исследованиями в области выпускаемой в Украине продукции, но и “подхватывают” гранты. В отдельных случаях, такие лаборатории создают ученые-энтузиасты с группой единомышленников не с целью получения прибыли.

Как видим, основне элементы системы “научного” зарабатывания денег Украине присутствуют и даже развиваются. Десятилетие явного застоя и ориентации на западные стандарты в большой мере нивелировало значение украинской фундаментальной науки. Однако все предпосылки дял ее возрождения есть. Слово – за государством. Пока что, кроме традиционных грантов и поддержки международных организаций, в Украине имеет все шансы для стремительного и бурного развития рынок венчурных контрактов. С этой точки зрения Украина выглядит очень привлекательной для инвестиций, с лучшим прогнозом, чем для стран Западной Европы.

Олег Бойко
Президент “Центра общественно-правовых исследований”,
кандидат юридических наук