Кредитные рейтинги Украины колеблются в зависимости от желания заказчика

Тринадцать лет назад, когда Украина только-только стала суверенным и независимым государством, правительство декларировало курс на построение рыночной экономики. Переходный период предполагал не только транши и кредиты таких мировых финансовых организаций как МВФ или ЕБРР, но и развитие ВЭД, прежде всего приток инвестиций.

Тогда тем смельчакам, которые решались вкладывать средства в украинскую экономику или начинать бизнес с государством, пришлось очень нелегко: при весьма относительной прозрачности украинских экономических процессов оценить степень риска и выгодности вложений было более чем проблематично. В основном, большинство инвесторов предпочитали сотрудничать в формате СП, передоверяя украинским партнерам выяснять и улаживать все вероятные сложности, а себе оговорить процент от прибыли.

Тем не менее, построение рыночной экономики набирало обороты, в нашей стране работали филиалы МВФ и ЕБРР, эксперты ПАСЕ мониторили ситуацию, и в результате через три-пять лет Украина в оценках международных агентств выглядела более-менее привлекательно для инвесторов, тем более, что в последние пять лет правительство постаралось создать все условия для притока инвестиций.

В то же время, о стабилизации экономической ситуации говорить, видимо, рано. Несмотря на в целом благоприятный кредитный рейтинг, Украина перед президентскими выборами 2004 года рассматривается различными агентствами то как благополучное государство, то как зона инвестиционного риска. Каковы же причины такого разброса и стоит ли, действительно, вкладывать деньги в украинскую экономику?

Баланс интересов

Экономика – очень чуткая сфера, моментально реагирующая на процессы в иных сферах. Украина в последнее время, и это проскальзывает в статьях экспертов авторитетных изданий, стремительно наращивает экономические показатели. С одной стороны, это не может не радовать, как и позитивная динамика экономических процессов. С другой, в Украине складывается очень своеобразная модель взаимоотношений власти и бизнеса, когда крупный бизнес любой ценой пробивает себе дорогу во власть, заботясь прежде всего о сохранности собственного дела. Явление это не новое и не чуждое современной высокоразвитой Западной Европе с многолетними демократическими традициями.

Например, приход к власти в Италии телемагната Сильвио Берлускони, совершенно логичный, если исходить из желания нескольких влиятельных итальянских кланов закрепить статус-кво. Наезд на конкурентов также укладывается в такую модель, и против двойного давления «власти власти» и «власти денег» не смог устоять даже концерн «Пармалат». Но Италия – страна со стабильной экономикой, которой не страшны даже крахи «парамалатов».

Украина – совсем другое дело. Страна с экономикой в стадии становления, до сих пор пребывающая в поиске оптимальной модели и не демонстрирующая главной экономической тенденции – стабильности, несмотря на уверенные позитивные показатели, страна, которая делает крутой разворот в внешнеэкономических приоритетах, вряд ли может претендовать на определение «стабильная».

Украинский бизнес почти на 70% вышел из разветвленных партийных структур, имевших ярко выраженную региональную «привязку». В результате в стране быстро поднялись ФПГ, имевшие четкие региональные границы своего экономического влияния, причем синхронно с экономическим они приобретали и политическое влияние. Борьба между ФПГ являлась главным определяющим фактором развития украинской экономики и…украинской политики. После перманентного властного кризиса, на самом деле обусловленного слишком ярко выраженной ориентацией киевской ФПГ на Запад, прозападного президента Леонида Кравчука, заигрывавшего с национал-демократическими силами, сменил президент Леонид Кучма.

Победа Леонида Кучмы была предсказуема, если исходить из интересов ФПГ: представитель украинского Востока, он был идеальным представителем интересов восточных ФПГ, к тому же, Леониду Кучме удалось установить относительное равновесие интересов всех ФПГ и переориентировать киевскую группу. Остается заметить, что акценты в оценках западных экспертов относительно привлекательности инвестиционного климата Украины в течение последних десяти лет были стабильными, от сомнительности до привлекательности. Именно стабильность ФПГ обеспечила стабильность экономическую, что дало возможность экономике «перевести дух». Но сегодня Украина, несмотря на рост экономических показателей, оказалась опять на краю пропасти, от которой отошла, казалось, далеко.

Угроза ожирения

Без понимания региональной клановости украинской экономики, клановости, которая в свое время обеспечила идеальные условия для стабилизации экономики невозможно понять и разброс мнений о сегодняшней Украине как стране вложения капитала.

Сейчас страна отделена неуклонно сокращающимся временным разрывом от кардинальной смены формации, и политической, и экономической. Согласно законам естественного отбора, одна из ФПГ вошла в силу и решила распространить свое влияние на всю страну. Также естественно, что прочие ФПГ для сохранения своего бизнеса либо заняли соглашательскую позицию, либо перешли в стан оппозиции. Донецкая ФПГ, чей лидер сейчас является премьер-министром и кандидатом в президенты, сумела консолидировать набирающую силу Днепропетровскую и Харьковскую, а также добиться капитуляции киевской. На сегодня доминирующей экономической модели в Украине нет, есть общие установки, которые в регионах существенно корректируются. Если добавить «дыры» в законах, то можно сделать вывод о ручном управлении.

Экономической идеологией представителей Донецкой ФПГ – региона, где сохранились объекты тяжелой промышленности и, естественно, элементы социалистического хозяйствования времен СССР, стала социализация бюджета в условиях рыночной экономики, возобновление тесных экономических связей с Россией и стратегия «приоритетных отраслей». Оппозиционная сила, представляющая пестрый конгломерат представителей либо самостоятельного бизнеса, не желающего «крышеваться», либо недовольных из существующих ФПГ, ориентирована на поступательное развитие рыночной экономики и расширение внешнеэкономических связей с вхождением Украины в авторитетные международные организации, в ЕС, в ВТО. Поэтому президентские выборы-2004 и называют экономическими.

«Донецкую модель» в действии можно наблюдать уже сейчас.

Предложенный бюджет на 2005 год поражает доходной частью – около 108 млрд грн. Правительство объясняет такой невиданный прирост доходной части по сравнению с прошлым годом экономическим ростом, который весьма напоминает взрыв. Конечно, экономический рост реально мотивировать законодательными новациями, снижением налогового бремени и т.д. Но такие темпы прироста ВВП выглядят, мягко говоря, болезненно, потому что даже при мгновенном создании самых привлекательных условий для бизнеса и производства для наращивания темпов необходимо некоторое время.

В то же время набирает обороты процесс приватизации. Если правительство Виктора Ющенко не могло, «благодаря» парламенту, включать прибыль от приватизации в доходную часть бюджета, то команда Виктора Януковича получила карт-бланш. Возникает закономерный вопрос – за чей счет будут покрываться непомерно раздутые социальные ассигнования, если всего полгода назад то же правительство, боясь за каких-то 10 млрд налоговых поступлений, вдогонку за бюджетом-1004 направило в парламент проект, известный под номером «4000-1», повышавший косвенные налоги и сборы и вводящий дополнительные сборы. А тут около 40 млрд!

Несмотря на рост, кстати, общий для всей Европы, что и отразилось на Украине, плюс усиление позитивной динамики за счет продуманной политики государства, источников «ожирения» доходной части бюджета видится всего два:

1. доходы от приватизации,
2. моделирование гиперинфляции.

Бодрые реляции ФГИУ, мол, приватизируют быстрее и больше, чем ожидалось, наводят на мысль, что в своих экономических прожектах правительство Виктора Януковича опирается на приватизационные доходы. Неизбежный дефицит покроют приватизационные деньги, они же будут направляться на социальные выплаты. Реальным выглядит прогноз паритета доходов и расходов в 2005 году, но уже в 2006-2007 ситуация должна резко измениться: расходы превысят доходы. Понятие «потребительского» бюджета вновь вернется в лексикон бизнеса. Ассигнования в «приоритетные отрасли» + социальные выплаты принудят Нацбанк к дополнительной эмиссии, что выльется в гиперинфляцию со всеми вытекающими последствиями. Не исключена и реприватизация, как и новые займы.

Моделирование гиперинфляции – то же самое, только без потребления. Просто будет произведена дополнительная эмиссия, за счет которой пенсионеры и бюджетники получат на руки обещанные премьером повышенные выплаты, покупательная способность которых упадет. Моделирование гиперинфляции – оптимистичный путь, потому что этот процесс можно контролировать. Впрочем, при отсутствии стратегического плана развития экономики ибо четкой экономической модели реальность, в отличие от прогноза, может быть какой угодно, непредсказуемой. А в экономику страны, вынужденной опять выбирать между колбасой и перспективой, вкладывать деньги рискованно.

Модель, предлагаемая командой оппонентов действующего премьера, прозападная, со всеми элементами рыночной экономики, что не может не приветствоваться бизнес -кругами за рубежом. Она воспринимается как более стабильной, более прозрачной. Но есть западные партнеры, которые приветствуют именно эклектичную модель действующего премьера. И в зависимости от политических предпочтений хозяев международные фонды и агентства «выдают» Украине либо определение «зоны инвестиционного риска» (ПАСЕ, ЕБРР), либо «страны благоприятного инвестиционного климата». Экономическая борьба, отраженная в индексах и оценках экспертов, показывает:

1. недостаточно сформированное правовое поле в области экономических отношений, в том числе ВЭД,
2. непрозрачность экономических процессов,
3. неуклонно растущий вес государства как регулятора экономических процессов,
4. экономический «ручник»,
5. ситуативность и нестабильность украинской экономики при отсутствии четкой экономической стратегии.

Олег Бойко
Президент «Центра общественно - правовых исследований»