Не прошло и двух с половиной месяцев со времен топливно-ценового кризиса, как в Украине вновь ожидается «бензиновый напряг». Насколько, на Ваш взгляд, это обусловлено ситуацией и тенденциями на мировом рынке «черного золота»?

Украинский внутренний рынок нефтепродуктов зависим в первую очередь от России как основного поставщика нефти. Весьма наглядно эта зависимость была проиллюстрирована майско-июньским кризисом, когда российские нефтетрейдеры чуть ли не диктовали внутренние мелкооптовые, розничные и – самое важное и существенное! - оптовые цены на нефть. В свою очередь, Россия, безусловно, оглядывается на ОПЕК либо конкурирующие с этой организацией государства, где нефть добывается в больших объемах. На мировом рынке Россия пока что осторожно ведет свою игру, балансируя между интересами конкурирующих сторон, однако довольно жестко регламентирует подконтрольные внутренние рынки таких потребителей, как Украина.

Так что, говоря об отражении на нашем внутреннем рынке нефти каких-либо тенденций мирового рынка, логично добавлять «с согласия России». Иными словами, наш основной поставщик нефти, имеющий широкое представительство на внутреннем рынке благодаря структурам, представляющим либо лоббирующим интересы крупнейших российских нефтетрейдеров, в силах модулировать тенденции мирового рынка в процессе их экстраполяции на наш внутренний рынок. Следовательно, нефть и ее продукты превращаются в мощный фактор влияния не только на экономическую, но и на политическую ситуацию в нашей стране. Так что стремительного повышения цен на топливо нам пока что бояться не следует.

Почему?

На сегодня Россия делает все возможное, чтобы удержать цены на нефть-сырец и на бензин на своем внутреннем рынке в разумных пределах.

Но Украина – не Россия…

Вообще-то да, конечно. Однако, в экономическом плане наши страны сближаются все теснее и теснее, что отражается и на внутриполитических процессах. И последние соглашения, подписанные между руководителями государств, доказывают это. Ведь, если вдуматься, то это не просто договоренность о специальном режиме взимания НДС с российских нефтепродуктов. (Речь идет о знач…). Достаточно припомнить, что где-то месяц тому назад украинское правительство отказалось от идеи регулировать цены на бензин, то есть, нефтетрейдеры намекнули, что далее цены держать не будут.

Синхронно с этим российское правительство принимает решение о новом порядке взимания НДС с экспортируемых энергоносителей, что грозит резким скачком цен на украинском рынке. Далее, состоялось несколько раундов очень напряженных украино-российских переговоров.

Заметьте, страсти накалились во время уборочной, когда любые колебания цен на топливо ощущаются особенно болезненно, излишне говорить, что они же отражаются на отпускных и закупочных ценах на зерно. (Кстати, в начале августа чуть было не разразился скандал в АПК: фермеры и агропредприятия, хозяйства не хотели отдавать государству хлеб по уже установленным закупочным ценам, потому что себестоимость тонны зерна из-за колебания цен на бензин возросла почти вдвое). И, конечно, достижение договоренностей не только разрядило экономический напряг, но и немало способствовало повышению рейтинга правительства Украины, особенно его премьера.

Однако, цены на заправках все же поползли вверх.

Сейчас мелкие джобберы склонны применять новую тактику – отпускают дешевые марки бензина мелким партиями, искусственно создавая их дефицит. Вряд ли это стратегический шаг, скорее, продиктован стремлением быстро «состричь купоны». Думаю, скоро эта тенденция сойдет на нет. А вот рассчитывать, что Россия будет ограждать нас от роста цен на нефть на мировом рынке, не стоит, потому что наша северная соседка вряд ли заинтересована терпеть убытки в своей стратегической отрасли. Должен заработать компенсационный механизм.

Как это будет выглядеть?

Если чуть-чуть пофантазировать, то реальным становится предположение, что Россия стала чуть ли не инициатором паники на мировом рынке в августе 2004 года. На фоне стремительного роста спроса на нефть в США и Китае Россия раскручивает скандал с ЮКОСом – заметьте, это около 15% добычи всей российской нефти. В условиях ажиотажного спроса угроза уменьшения добычи нефти моментально отражается на цене «черного золота». Рост цен весьма выгоден России, весь бюджет которой фактически зависит от нефтерублей. Передел сферы нефтедобычи в России только набирает обороты, а значит, следует ждать и новых скандалов, и резких колебаний цен на мировом рынке в сторону роста. Теперь про гипотетические потери нашей северной соседки от филантропических действий на украинском внутреннем рынке. Компенсационный механизм обязательно вступит в силу. Не исключено, сценарий ЮКОСа будет отыгран еще и в украинской интерпретации.

Вы имеете в виду коллизии вокруг приватизации «Укртатнафты»?

Это, на мой взгляд, лишь эпизод, однако, наглядно иллюстрирующий всю неоднозначность идеи правительства создать ВИНК и, попутно, демонстрирующий отношение влиятельных операторов рынка к методам создания такой компании. Кажется, что правительство Украины старательно огораживает внутренний рынок от внешних влияний. Но в условиях доминирования российских операторов и отсутствия реальной конкуренции это, скорее, защита интересов уже закрепившихся на рынке фигурантов от внешних влияний. В целом же такие действия укладываются в компенсационный механизм, потому что Россия стремится создать надежный буфер в виде надежных рынков переработки и сбыта нефти, где будет производить дешевое топливо для внутренних нужд.

Во-первых, взамен убытков от разницы между мировой оптовой и отпускной ценой российские нефтетрейдеры значительно укрепляют представительство своих интересов в высших эшелонах украинской власти, а это весьма прибыльное вложение капитала. Во-вторых, эти убытки не так уж и велики, потому что себестоимость добычи, скажем, барреля нефти в России остается стабильной. В третьих, мировые цены на нефть будут расти, и это обязательно отразится и в Украине. Специалисты Deutsche Bank’a прогнозируют, что к концу года цены на нефть превысят 100 долларов. Эксперты правительства РФ, напротив, оптимистично предвидят снижение цен на нефть до 35 долларов.

Пока что Украину спасает наличие топливного резерва и относительно низкий спрос. Но традиционно в сентябре-октябре спрос растет, и это скажется на ценах. С одной стороны, внутренний рынок России уже ощущает легкий дефицит дешевого топлива – все уходит на внешний рынок, с другой, объемы экспорта с украинских НПЗ резко возросли, так что на нашем внутреннем рынке остается топлива меньше, чем необходимо для удовлетворения спроса. Ситуация, прямо скажем, весьма благоприятная для резкого скачка цен. Держать ее долго не под силу даже России. Поэтому осенью не исключен резкий скачок цен либо дефицит топлива в ноябре-декабре.

Реально ли для Украины все же защитить свой внутренний рынок от таких колебаний?

Нормальный механизм формирования цен может работать в условиях здоровой конкуренции, и уж никак не на фоне ажиотажного спроса. Поэтому цены на нефть на мировом рынке будут расти, колебания цен в режиме «скачок/падение» также реальны. В Украине пока что гипотетическая ВИНК должна бы конкурировать с мощным российским представительством на рынке. Но дело все в том, что ВИНК будет курировать украинские предприятия, а это НПЗ. Российские же – поставщики сырья, то есть они не пересекаются, значит, и конкуренция невозможна. Видимо, правительство учитывает реалии и старается взять под контроль хотя бы переработку. Но этого недостаточно, чтобы влиять на ценообразование и играть одну из влиятельных ролей на рынке нефтепродуктов в рамках СНГ. Единственный перспективный путь для Украины в этом аспекте- транзит нефти.